Посмотрите наши объекты без комиссии →
Задайте свой вопрос
Задайте свой вопрос

История тридцать третья

Любишь ли ты детективы, читатель? И если любишь их, то за что? Наверное, очень приятно заглянуть в конец книги, узнав, кто же преступник, и всю книгу считать себя умнее всех на свете. Или же теряться в догадках вместе с главными героями, строя собственные логические предположения. А то вовсе становиться на сторону хитрого и изворотливого преступника, раз за разом ускользающего от рук правосудия. Да, есть за что полюбить этот жанр, не правда ли?

Наш герой любил детективы – ведь в его времена это был молодой жанр беллетристики, ещё не виданный прежде. Однако оказавшись замешан в историю, словно сошедшую со страниц этих дешёвеньких книжек, отпечатанных на сероватой, быстро желтеющей бумаге с дрянной обложкой, он чувствовал себя совсем неуютно. И слова отца про то, что депутат грозится застрелить незадачливого курьера, не добавляли ему уверенности.

Но что же делать? Бросить работу в отцовском ведомстве и быстро искать новую работу? Выход, конечно, не самый дурной – Степан сразу понял, что такая работа не по нему, и искал лишь повода, чтобы уйти с этого места. Однако сейчас его уход может показаться слишком подозрительным даже его собственному отцу – уж не бежит ли Степан от депутатского гнева. А значит, надо как и прежде исправно ходить на службу и разносить корреспонденцию. Вот только и ничего не предпринимать было вовсе не в правилах нашего героя уже в столь юные годы.

Первым делом он решил отправиться в Городскую думу к письмоводителю, которому передал столь опасный конверт. Вряд ли тот запомнил Степана в лицо – курьер и курьер, кто смотрит на их лица, и если прийти к нему под видом, к примеру, скандального журналиста, то он вряд ли сумеет узнать в одном другого.

Решено – сделано. Степан получил корреспонденцию, которую надо разносить по городу, и отправился в небольшое путешествие. В ходе него заглянул в Думу, однако письмоводитель за столом сидел другой – и наш герой покинул здание на углу Николаевского переулка и Рождественской улицы, как говорится не солоно хлебавши. Ещё дважды он таким же образом, словно бы ненароком появлялся в Думе, пока не застал знакомого письмоводителя.

Не меньше полуминуты простоял он на пороге, его дважды толкнули проходящие мимо, но он не обратил на это ровным счётом никакого внимания. Наконец, собравшись с духом, он подошёл к письмоводителю и обратился к нему самым развязным тоном, какой только мог себе вообразить.

- А не ты ли, милейший, принял то самое скандалезное письмецо?

- Даже если я, - пожал плечами с видом абсолютно равнодушным письмоводитель, - и что бы с того?

- Но с чего это ты вдруг принял чью-то личную корреспонденцию?

- Оно прибыло с ведомственным курьером, хотя явно не по тому адресу, - письмоводитель слегка хохотнул, он был человеком вовсе не чуждым скабрёзности, и любил обсуждать некоторые не самые приличные темы.

- С чего это вы взяли про ошибку? – удивился, весьма не наиграно, наш герой.

- Его к нам отправили из-за ошибки в адресе получения – там первоначально стоял адрес того ведомства, откуда прибыл курьер. А обратного адреса так и вовсе не было. Интересный факт, верно, малый? Это злополучное письмо, как будто специально депутату подкинули. Хочешь узнать, что в нём было-то?

Наш герой быстро закивал, опасаясь спугнуть удачу.

- Там сообщалось о неверности супруги депутата – и даже назывался адрес квартиры, где та встречается со своим… - Письмоводитель сделал длинную паузу, не став завершать фразу. – Ну да, заболтался я с тобой совсем – недосуг мне, работать надо! – И он с энергичностью, свойственной только показательной работе, принялся перекладывать бумаги с конвертами с одного конца стола на другой.

Не прощаясь, наш герой быстро вышел из здания Городской думы. Ему было над чем подумать, и интенсивные размышления заняли у него большую часть оставшегося служебного дня. Он работал, что называется, на автомате, совершенно не задумываясь надо своими действиями. Более того, вечером дома он ужинал, обменивался дежурными фразами с родителями, радовался приезду каких-то дальних родственников с той же автоматичностью. Мозг же его работал над решением задачи. И лишь поздно вечером, когда он лёг спать, решение оформилось в его голове.

Сон мгновенно выветрился, захотелось вскочить и тут же приняться воплощать идею в жизнь. Однако для этого было слишком поздно – и наш герой с великим трудом буквально заставил себя уснуть.




Печать страницы