Посмотрите наши объекты без комиссии →
Задайте свой вопрос
Задайте свой вопрос

История шестьдесят третья

Бывает так, что вроде бы и сделал дело, и не осталось ничего почти. К тебе даже претензий за вроде бы как и недоделанное, особых нет. Заказчик вполне доволен проделанной работой, но ведь нет же - тебя самого грызёт чувство крайне неприятное, возвращающее тебя раз за разом к нерешённой вроде бы маленькой совсем проблеме. И не проблеме ведь вовсе, а так – мелочи, недостойной и упоминания. Но именно эта мелочь заставляет не спать ночами, куда сильнее свалившегося на голову воза работы.

Именно это чувство терзало нашего героя. Он не мог в полной мере насладиться заработанными немалыми деньгами – Маврогордато расщедрился на особую премию за срочность выполненной работы, и, как он выразился, «спасение его купеческого слова». В те времена подобные вещи ценили куда выше денег и барышей. Однако, сам наш герой понимал, что проделал работу не до конца. Кондитерской фабрике, чьим хозяевам пришлось весьма по душе помещение «Большой Московской», нужно было несколько меньше места, нежели оставалось свободным. И остаток этот, вовсе не сладкий, пускай и соседствовал с кондитерами, мучил нашего героя уже не первые сутки.

Степан весь ушёл в работу, как в былые времена, когда посвящала ей всего себя без остатка. Лишённая внимания Юлия злилась на него и отказывалась разговаривать после нескольких не слишком успешных попыток нашего героя помириться с нею. Однако даже это он воспринял почти как должное – в нём проснулся холодный профессионал, которому мешало всё, что не касалось его работы.

Он пролистывал газеты каждый день, стараясь найти в них хотя бы крупицу нужной информации, малейший намёк на то, что ему может пригодиться. Давал и обновлял объявления, придумывая всё новый и более завлекательный текст для них. Едва не дошёл до сочинения частушек, как на самых пошлых рекламках. Вернее, если уж быть честным, то дошёл, просидев за сочинительством едва ли не полдня, вспоминая подзабытые уже со школы простенькие рифмы. Однако весь результат отправился в корзину – и, слава Богу, ибо худших стихов, наверное, ещё не видала бумага. Степан перевёл уйму денег на кофе и сигареты, от которых почти отказался, общаясь с Юлией. Барышня терпеть не могла табачного дыму и запрещала нашему герою курить в день встречи с нею.

Но никакого выхода из сложившейся ситуации Степан найти решительно не мог. Он не чувствовал себя таким беспомощным с тех пор, как имел дело с похоронным бюро, чьим приказчикам уже отказали чуть ли не все владельцы недвижимости Ростова. Помещение было слишком мало, чтобы им заинтересовался кто-либо серьёзный, а несерьёзный просто не потянул бы арендной платы даже тех невеликих квадратных аршин, что оставались свободными. А уж соседство с кондитерской фабрикой и вовсе сужало круг потенциальных арендаторов почти до нуля.

И всё-таки наш герой не привык складывать руки. Чего бы это ему ни стоило, а он найдёт того, кто снимет эти, будто заколдованные, квадратные аршины!

Выйти из этого жуткого транса ему помогла, конечно же, соседка по лестничной клетке – Елизавета Евсеичева.

- Степан, опомнитесь, - сказала она ему, когда они случайно увиделись, - вы себя в зеркале видали?

- Нынче утром, когда брился, - машинально ответил он. – С ним всё было в порядке. Разве я был небрежен при бритье? Тогда прошу простить, я сейчас же приведу свою внешность в порядок.

- Да нет же, у вас взгляд просто маниакальный. Я видела такие взгляды у людей на войне, но в мирное время, в Ростове… Нет, простите великодушно, Степан, но вам надо обратиться за врачебной помощью. Иначе весьма скоро за вами приедет карета «скорой помощи».

- Простите великодушно, но у меня есть дело, и я не могу бросить его.

С этими словами наш герой вежливо кивнул Елизавете и отправился вниз по лестнице. Однако уже на втором пролёте вдруг остановился. А ведь он и в самом деле стал почти маниаком, одержимым единственной идеей. Наверное, сам он собственного взгляда в зеркале не замечал, вот только госпожа Евсеичева всё же врач и ей, как говорится, виднее, что с ним.

- Если не хотите прямо так сразу к врачу обращаться, - догнала она остановившегося Степана, ничуть не смутившись его грубостью, - то постарайтесь хотя бы ненадолго успокоиться.

Елизавета как-то неожиданно взяла нашего героя под руку.

- Проводите меня в кондитерскую, - велела она таким тоном, что отказаться Степану и в голову не пришло, - а дорогой поведайте-ка мне, Степан, из-за чего вы не желаете мириться с Юлией? И какая это кошка перебежала дорогу между вами.




Печать страницы