Посмотрите наши объекты без комиссии →
Задайте свой вопрос
Задайте свой вопрос

История пятьдесят шестая


Наверное, каждый человек в той или иной степени подвержен профессиональной деформации. Ярким примером может служить сам автор этих рассказов. Свою карьеру он начинал на заре 2000-х годов, принимая самое активное участие в паспортизации граждан, а также в их прописке и выписке по месту жительства. И во всех разговорах его ухо ловило только три слова – паспорт, прописка, выписка. Ну, ещё мелькали домовые книги с поквартирными карточками. После, уже закончив университет, он решил связать свою судьбу с работой в недвижимости, однако сделками занимался мало – всё больше оформляя права людей на квартиры или земельные участки – приватизируя их или помогая вступать в права на наследство. И что же – люди в автобусах и маршрутных такси по мобильным телефона только и обсуждали сроки приватизации, технические паспорта, нотариусов и особенно Юстицию. Сменив ряд агентств, автор уже куда чаще стал заниматься именно оформлением сделок с недвижимостью, и его ухо теперь ловило слова, связанные исключительно с ценами на дома и квартиры, с привязкой к квадратному метру и без неё. Как будто ни о чём другом люди в транспорте или на улицах просто не разговаривают.

Вот она какая – профессиональная деформация… И она же зацепила и нашего героя, точно так же, как и автора, придумавшего его. А что тут такого – разве автор не старается наделить своего персонажа собственными достоинствами и недостатками, ну, или же это получается неосознанно.

Итак, стоит начать с того, что в жизнь нашего героя ворвалась любовь – самая настоящая, та, о которой пишут в книгах. В один особенно дождливый вечер, когда на улицу не хотелось выбираться вовсе, Степана пригласила на чай мадам Евсеичева.

- Супруг снова допоздна на службе задерживается, - объяснила она, - а ко мне знакомая зашла чаем после такой погоды отогреться. Будьте любезны нам компанию составить – без мужского общества нам как-то совсем уж скучно.

Быть может, в наше время это приглашение и прозвучало бы двусмысленно – да и тот век уже не был совсем уж целомудренным – однако наш герой ничего и подумать не мог непристойного. Конечно же, он принял приглашение соседки, ведь и раньше они, бывало, коротали вечер-другой за чашкой чая, правда, всегда в компании супруга госпожи Евсеичевой – бравого ротмистра жандармерии.

Знакомой госпожи Евсеичевой оказалась молоденькая девушка с пепельно-русыми волосами, собранными в тугую косу и пухленькими щёчками. Она представилась Юлией, и вид она имела столь серьёзный, что никакие сокращения имени как-то даже в голову не лезли. Правда, серьёзность эта оказалась напускной – девушка была весьма общительной и почти сразу перестала стесняться присутствия незнакомого мужчины.

- А в вашей профессии есть ли забавные истории? – спросила она у Степана. – Мне до смерти уже надоели те страсти, которыми пугает меня вечно супруг Лизоньки, - так она называла госпожу Евсеичеву, хотя и была несколькими годами моложе, - обо всех этих зулусах с трансваалями или злобных тифлисских революционерах.

- Бывают, конечно, - кивнул наш герой. – И даже связанные с революционерами, правда, нашими, ростовскими.

- Неужели и вы сейчас все эти страсти рассказывать начнёте? – надула губки Юлия.

- Отнюдь, - покачал головой наш герой, и поведал историю революционеров, снимавших дом генеральши Звягиной в весьма непринуждённой манере, так что она вышла даже забавной.

Елизавета и Юлия смеялись от души.

И как-то само собой вышло, что в первый же погожий день, выдавшийся чудом среди обычно хмурой ростовской весны, Степан и Юлия отправились на прогулку по городу. Свиданием это назвать было бы ещё слишком смело – наш герой даже ручку подать Юлии не решался.

Вот тогда-то его и настигла та самая профессиональная деформация. Он непринуждённо, как ему самому казалось, болтал с Юлией, а глаз его то и дело ловил знакомые вывески. Вот магазин Адлеров – и наш герой тут же рассказывает забавную историю о продажном чиновнике, с чьей помощью удалось снять это помещение. Вот дом Мерошниченко – и Степан уже рассказывал о кондитерской Горбачёва, а после в красках повествует о путешествии через весь город на извозчике в Первое общество взаимного кредита. Дом Маврогордато – и история о больных зубах, после которой Юлия строго отчитывает нашего героя, ничуть не хуже госпожи Евсеичевой в своё время.

И вот когда они уже расставались, у Степана промелькнула неприятная мысль – неужели в его жизни ничего, кроме работы не было?




Печать страницы